Южный Двор - бытовая химия оптом
29 лет на рынке!
+7 (495) 777−08−76
+7 (495) 641−75−81
+7 (495) 777−84−46
+7 (495) 777−84−25


Procter & Gamble отбил атаку рейдеров

Корпоративные рейдеры XX века в XXI веке переименовали себя в инвесторов-активистов. Призывая «найти скрытые резервы», «увеличить ценность для акционеров» и располагая активами в размере более $120 млрд, инвесторы-активисты вроде Trian Partners ищут такие компании, как GE (или Procter & Gamble), акции которых торгуются ниже рыночной стоимости (или в чьих финансовых отчетах фигурируют крупные суммы наличности). Затем они покупают часть этих публичных компаний и стараются заставить менеджмент увеличить стоимость акций.

Инвесторов-активистов XXI века отличает одна принципиальная особенность: для контроля над компанией им не нужен контрольный пакет (напомним, Trian Partners принадлежит всего около 1,5% акций GE и столько же акций P&G). Они проводят свои решения, влияя на голоса большинства акционеров. В XXI веке большинство акционеров публичных компаний — это институциональные инвесторы (банки, страховые компании, пенсионные фонды, хедж-фонды, инвестиционные фонды недвижимости, инвестиционные консультанты, фонды целевого капитала и ПИФы), а не физические лица. (В 2015 году десять крупнейших акционеров типичной компании из списка S&P 500 владели почти половиной акций). Еще больший вес институциональным инвесторам придает следующий факт: акционеры из числа физических лиц используют свое право голоса в 30% случаев,  институциональные инвесторы голосуют в 90% случаев.

К примеру, 40% акций P&G принадлежит мелким инвесторам, и это помогло компании отбить атаки Trian Partners в 2017 году.

После краха доткомов в 2001 году и финансового кризиса 2008 года традиционные инвесторы, ранее приобретавшие акции в расчете на долгосрочную доходность, — государственные пенсионные фонды, институциональные инвесторы и инвестиционные менеджеры, — теперь больше интересуются краткосрочной прибылью. Это означает, что члены совета директоров компаний, ранее разделявшие интересы менеджмента, больше их не защищают и, как выяснил на собственном опыте Иммельт, могут даже примкнуть к инвесторам-активистам.

Цель инвесторов-активистов проста: увеличить стоимость собственных инвестиций. Но прежде им нужно заставить руководство компании изменить существующую стратегию. Для этого они используют скрытые (как в случае с GE) или явные (как в случае с P&G) угрозы в борьбе за места в правлении компании. Затем они устраивают публичную презентацию для менеджмента. Как в случае с Trian Partners, заявившей, что “в GE идут преобразования, но до них никому нет дела”, активисты показывают, какие шаги, с их точки зрения, должна предпринять компания, чтобы увеличить стоимость акций. Далее с помощью финансовых медиа и блогов они рассказывают о своей точке зрения институциональным инвесторам. Если это не срабатывает, они могут начать борьбу за голоса и попытаться получить контроль над голосами акционеров, для того чтобы сменить членов совета директоров, а в конечном итоге руководство компании.

Если кампания активистов успешна, как у Trian Partners в GE, они получают место в совете директоров, нового CEO и новый менеджмент. Далее, чтобы увеличить стоимость собственных вложений, они заставят GE действовать по своему сценарию: это и программы обратного выкупа акций, и увеличенные выплаты дивидендов, и действия для сокращения расходов, а именно массовые увольнения, закрытие производств, прибыльных филиалов компании, распродажа убыточных подразделений и, наконец, вывод активов. Как предлагается в презентации Trian Partners, в целях выкупа акций они заставят GE залезть в долги. Зачастую активисты полагают, что продать компанию по частям выгоднее, чем сохранить ее целиком. Но возможна и продажа компании целиком.

Но все же и инвестор-активист может быть потенциально полезен компании. Часто такая польза похожа на заряд электрошокера для стагнирующей компании или подрывные действия с помощью стартапов. В прошлом году валовая прибыль GE составила 21%. Сравните этот показатель с 28% у United Technologies и 30% у Siemens. Как минимум, и это происходит теперь с GE, компании следует пересмотреть свою бизнес-стратегию. (В 2017 году самой большой проблемой для GE стало значительное снижение прибыли в энергетическом секторе компании.) Новый руководитель GE нацелен на возвращение компании к основным видам ее деятельности, существенное сокращение расходов, зримым свидетельством которого служит распродажа корпоративных самолетов, служебных автомобилей и замороженный проект строительства новой штаб-квартиры компании.

Плохо здесь то, что инвесторы-активисты, получив контроль над компанией, не заинтересованы в долгосрочных инвестициях. Часто они душат любые долгосрочные стратегические инициативы. Подчас кратковременные сокращения издержек непосредственно затрагивают зарплаты сотрудников, рабочие места и долгосрочные инвестиции в НИОКР. И первыми жертвами становятся научно-исследовательские центры и инновационные программы.

Комментарии редакции:

По-нашему мнению, это неудачная рейдерская атака способствовала продаже 2/3 собственных марок P&G. По словам сотрудников P&G, из 160 марок в портфеле, в распоряжении осталось только 60. 

Возможно, в настоящее время подобная ситуация происходит и с компанией Unilever, так как меняются председатель совета директоров и ген.директор, а также принимаются неоднозначные решения.

Опубликовано: 19.01.2018

Просмотры: 469
Поделитесь с друзьями:

x
Ваше имя:


E-mail:


Причина обращения:



   Наименование Цена за шт. Кол-во Итого